Леголаська
"в густом лесу мифологем признаться бы, но в чем?" ©
И о милых пустяках, делающих мой быт.

Повесила вчера на шею ракушку из Кастельдефельса. А они довольно крупные в Кастельдефельсе, рельефные, пестрые, словно трехцветные котики. И вот поняла: мало что радует меня так, как ходить вдоль моря-в-несезон и собирать ракушки и камушки, а потом одну из ракушек таскать в кармане или на веревочке на шее. Первая из моих ракушек нового времени - тель-авивская, родом из января 2013 года; я не думала, что ее что-то сможет затмить, но вот испанский ракушкорыжичек затмевает. Он крупнее и тактильнее, трогать - не натрогаться: шелковистая и перламутровая вогнутая гладкость внутри (об этом надо говорить языком Гумберта Гумберта), выпуклая шершавость с выступами и следами от шипов снаружи (и что-то еще от инопланетных жестких волос, по которым провели гребнем). А еще ракушка на шее - как будто аусвайс, пропуск к внутреннему морю. И к внешнему. Я вроде как своя на его берегу, немного.

Кроме того. Впервые за долгое время осознала себя: 1) в полностью своей одежде (в смысле, в одежде, которая не была до этого чьей-то еще); 2) в абсолютно комфортной одежде (при том, что она по большей части очень новая); 3) в одежде, которая нравится мне и эстетически тоже, и в которой я нравлюсь себе.
Удивительное чувство.

Если бы можно было размножить и сделать второй (третий, четвертый) комплект таких вещей! Вот как Гаг в "Парне из преисподней" патрон и пуговицу размножал.
Эх.

(зенденовские рыже-коричневые кожаные ботинки, рифмующиеся с коричневым текстильно-кожаным рюкзаком; полосатые бело-серо-голубые носки-котики; мужские джинсы - наконец-то классики, а не зауженные!! и не стрейч!!! - из "Джентри", сине-голубые с потертостями; каркассонская тельняшка - белая с темно-синими полосами, из плотной ткани без грамма синтетики, и тоже мужская; индийский серый шарф; в холодные дни - черно-белая клетчатая жилетка;
топазовая серьга-капелька и нашейная ракушка идут сюда идеально, как, впрочем, и неаполитанская рыбка, которую таскаю, не снимая, много лет;
а кольца на левой руке - серебряный ободок и сверху черный керамический - отлично перекликаются с полосками на тельняшке;

есть версия, что обычно я не обращаю внимания на свою одежду, потому что она мне не нравится - ну, или не всецело нравится; сделать так, чтобы всецело нравилась, очень сложно и непонятно как, но тут прямо ДЫЩЩ! - и даже компенсирует тот факт, что я не нравлюсь себе - потому что в этих шмотках нравлюсь, опять-таки впервые за долгое время;

и чувствую себя очень собой, ясной и явной; невероятно крутое ощущение, тем более что вокруг май - юнозеленый, щелестящий, пахнущий клейкими непыльными тополиными листьями, простором, обещаниями, прохладой и свободой;

пора стричься, вот что, и фигурно выбривать полбашки, а еще - колоть новую дырку в ухе, снова пополам с Вирной - вроде вот решила, где, и уже записались в салон на следующую среду;

и, конечно, надо дообвесить техобслуженный велосипед, который снова со мной, и гонять на нем, и еще всяко физкультурно заниматься дрыгоножеством, рукомашеством и прочей активностью, разгоняющей кровь и выгоняющей излишки).